Уроки истории для россиян с глубокой амнезией!

18 (30) ноября 1853 года около полудня эскадра под командованием вице-адмирала Павла Нахимова вошла в Синопскую бухту, где на рейде стояла турецкая эскадра под командованием Осман-паши. сообщает http://elise.com.ua

В составе русской эскадры было шесть линейных кораблей и два фрегата, в турецкой – семь фрегатов, три корвета и пароходофрегат. Еще у турок, как считается, было на берегу шесть батарей. Но ни серьезных шансов успешно выдержать бой против шести русских линейных кораблей у турецких легких кораблей не было.

Превосходство русской артиллерии было ошеломляющим: масса бортового залпа русских орудий «по пудам» превосходила турецкий едва ли не в три раза – 400 против 150. Всего же русские корабли выпустили свыше 18 тысяч снарядов, в том числе 2227 68-фунтовых бомбических. У турок бомбических пушек не было вовсе. А уж состояние их береговой артиллерии и вовсе оказалось печальным: многие орудия якобы могли стрелять только камнями, несколько пушек вообще оказались средневековыми генуэзскими.

Один из пунктов приказа Нахимова гласил: «Стараться, по возможности, не вредить консульским домам». Не помогло: с меткостью у русских канониров было так себе, перелетов и промахов было хоть отбавляй. Немало снарядов артиллеристы влепили в борта своих же кораблей.

Британский морской офицер Адольфус Слейд, главный советник турецкого флота, назвал это «железным штормом», которому невозможно было сопротивляться. К трем часа дня турецкой эскадры фактически не было. Но, утверждал Слейд, русские корабли еще несколько часов «продолжали вести беспощадный огонь артиллерийскими снарядами, которые убили множество не сопротивляющихся людей и зажгли турецкий квартал города».

Тушить его было некому – мусульманское население бежало из города. Сбежал и губернатор, драпавший, как ехидно заметил тот же Слейд, «пока не достиг 14-часовой дистанции от города». Но это версия Слейда, на деле больше всего досталось греческим кварталам. Греки, «полагавшие русских друзьями», остались и даже послали делегацию к Нахимову, умоляя вывезти их, спасти от неизбежной мести турок. Нахимов отказал. «Сколько людей останется в живых, когда паша вернется?» – грустно заметил Слейд. Зрил в корень: вернувшиеся турки вырезали уцелевших греков подчистую.

Но диспут на предмет, «честный» это был бой или расстрел заведомо слабого противника, бесцелен – это не Олимпийские игры, а война: в Синопе был враг – Нахимов его уничтожил. Вот только, единодушно свидетельствуют современники, сам Нахимов после боя был мрачен, восторга победой не разделял, вообще стараясь о ней не вспоминать, людей избегал, всю зиму не сходя на берег, провел в неотапливаемой каюте своего флагмана.

А когда началась осада Севастополя, явно стал искать смерти, бродя на передовой со свитой и нарочито блистая золотыми эполетами. И нередко с горечью повторял, что считает себя причиной, давшей англичанам и французам предлог вступить в войну.

В самом начале кампании Лондон и Париж, формально будучи вне войны, дали понять Петербургу, что не допустят разгрома Турции,  пригрозив войти в Черное море для прикрытия турецких гаваней. Фактически Николаю I выдвинули ультиматум: воюй себе на здоровье, но – лишь на суше и в открытом море. «Доколь мы не атакуем турецких портов, – писал государь главнокомандующему, князю Меншикову, – то их флот не войдет в Черное море». Николай был взбешен, но решил не обострять. О чем и были даны соответствующие инструкции, составленные, правда, расплывчато: порты по возможности не трогать, но флот турецкий всенепременно погромить. И погромили…

Реакция была ожидаемой. Французский император Наполеон III писал русскому императору: «Синопское событие было для нас столь же оскорбительно, как и неожиданно… русские суда напали на турецкие суда… Они были уничтожены, несмотря на уверение, что не будет предпринята наступательная война, и несмотря на соседство наших эскадр…» Конечно, это лишь повод – но повод же! Потому Нахимов фактически и осудил себя за Синоп сам – по высшей мере, осознав, что его победа фатальна для страны.+

А теперь задайтеся вопросом: БЫДЛОТЕ НИЧЕГО НЕ НАПОМИНАЕТ 2014Г? Пишет Иванов Иван Иванович на Елисе